Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Олег Будницкий, Галина Зеленина. Феномен идейного коллаборационизма

«Свершилось. Пришли немцы!» Идейный коллаборационизм в СССР в период Великой Отечественной войны. М.: РОССПЭН. 2012

Безобидное французское слово collaboration – сотрудничество – с нелегкой руки маршала Филиппа Петена в годы Второй мировой войны приобрело негативные коннотации, ибо стало означать сотрудничество с врагом. Со временем в обиход вошел специальный термин, производный от collaboration – коллаборационизм, означавший исключительно сотрудничество жителей оккупированных территорий с оккупантами. В научной литературе выделяются различные формы коллаборационизма – от военно-политического до бытового. Коллаборационизм был общеевропейским явлением: с нацистами по разным мотивам и в разной степени сотрудничали миллионы людей. В том числе миллионы граждан Советского Союза. Это было не удивительно: на оккупированной территории  оказалось около 70 миллионов человек. Разумеется, сотрудничество происходило в разной степени и в разных формах: служба в полиции, в административных органах, созданных оккупантами, в вооруженных формированиях Германии, работа на предприятиях, производивших продукцию для нацистов, и т.д.

Презентация новых книг Издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге

2 декабря 2011 г., 14.00-15.00, Зона семинаров № 2, Non/fiction, ЦДХ, 3-й этаж,

с участием авторов

Будут представлены три новых книги Издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге: Хархордин О., науч. ред. «От общественного к публичному»; Волков В. «Силовое предпринимательство, XXI век»; Вахштайн В. «Социология повседневности и теория фреймов». На презентации будет обсуждаться, как именно новое поколение российских социологов вводит новые понятия для описания новых реалий российской действительности. Авторы, чьи книги мы будем представлять, находятся в диалоге друг с другом, они «переводят» социологию не только в теорию, но и в практику (все они ученые-организаторы), что сделает дискуссию живой и интересной для слушателей.

clip_image002Олег Хархордин, науч. ред.

От общественного к публичному: Коллективная монография — СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт­Петербурге, 2011. — 530 с. ([RES PUBLICA]; Вып. 5)

Почему все в России способны приятно общаться в среде друзей, родных и коллег, но в большинстве своем не способны создать эффективные общественные организации? Авторы книги пытаются ответить на этот вопрос. Сначала исследование современного словоупотребления и анализ проблем современных общественных движений ставят более четкий диагноз особой сухости и скучности современной общественной жизни в России. Предлагаемый вслед за этим анализ истории русских терминов с корнем на «общ-» и описание того, как в XVIII веке были впервые сформулированы научные представления об «обществе», позволяют указать на специфику русских понятий «общество» и «общественность» и на особую роль категории «публика», которая могла бы, но не стала центральным термином зарождавшихся в XVIII веке политической философии и публичной сферы. Как справиться с нынешним засильем общественности и перейти к эпохе большей значимости и силы публичной политики? Эта книга для тех, кто неравнодушен к истории страны, языка и современным проблемам России.

clip_image004Вадим Волков

Силовое предпринимательство, XXI век: экономико-социологический анализ — изд. 3-е, испр. и доп. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012. — 352 с.

Книга содержит теорию и эмпирическое исследование силового предпринимательства — использования организованного насилия и принуждения для получения постоянного дохода в условиях рыночной экономики. Силовое предпринимательство рассматривается в контексте создания институциональной среды рыночной экономики и формирования российского государства. В настоящем, третьем, издании представлен анализ организованных преступных группировок 1990-х гг., частных охранных предприятий, а также межведомственных сетевых группировок 2000-х гг., состоящих из сотрудников государственных правоохранительных организаций.

clip_image006Виктор Вахштайн

Социология повседневности и теория фреймов — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт­Петербурге, 2011.  — 334 с. — (Серия «Прагматический поворот»; Вып. 4).

Теория фреймов — подход, зародившийся в психологии коммуникаций, достигший пика своего развития в изучении форм повседневных взаимодействий и активно использующийся в современных прикладных исследованиях социологами, политологами и лингвистами. Начиная с конца 70-х гг. ХХ в. и по настоящее время фрейм-анализ остается, прежде всего, теоретическим направлением и методом социологии повседневности (микросоциологии). Какова история анализа фреймов, его конечный словарь, базовые метафоры и аксиоматические основания? Каково его положение среди родственных микросоциологических концепций (феноменологии, символического интеракционизма, теории практик)? Как использовать теорию фреймов для интерпретации данных и организации прикладных фрейм-аналитических исследований (при изучении устойчивых форм социальных взаимодействий: от голосования до шопинга)? Этим вопросам посвящена данная книга.

Подробнее о книгах на сайте издательства http://www.eupress.ru

Культ как феномен литературного процесса: автор, текст, читатель

309803_2386463103445_1306823540_32904780_171609366_n21 ноября в 20.00 в магазине “Фаланстер” состоится обсуждение книги «Культ как феномен литературного процесса: автор, текст, читатель» (под редакцией Марии Надъярных и Александры Ураковой, М.: ИМЛИ РАН, 2011)

Сборник статей известных литературоведов, социологов, философов и историков идей посвящен проблеме литературного культа как феномена современной эпохи. За модным жаргонизмом «культовая литература» авторы предлагают увидеть неоднозначное и многосоставное явление, позволяющее говорить об особом модусе бытования литературного имени и текста в западноевропейской культуре на протяжении двух последних веков. Возникающие на границах письма и чтения культовые (псевдосакральные, игровые, эрзац-творческие и т.д.) практики мыслятся как дополнительные по отношению к традиционному сегодня делению литературы на классическую и популярную, элитарную и массовую. Литературный культ исследуется на материале русской, немецкой, английской, французской, американской, испанской, португальской и бразильской литератур XIX и XX вв.

В обсуждении примут участие руководитель отдела социально-политических исследований Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр» Борис Дубин, профессор Института высших гуманитарных исследований РГГУ Сергей Зенкин, старший научный сотрудник Института философии РАН, доцент Института Русская антропологическая школа РГГУ Елена Петровская, старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН, доцент кафедры сравнительной истории литератур РГГУ Екатерина Дмитриева, доцент кафедры наук о культуре отделения культурологии НИУ ВШЭ Ольга Рогинская, доцент кафедры Истории и теории культуры РГГУ Юлия Лидерман
.

Правила жизни Константина Циолковского

До 1917 года «основоположник космонавтики» Циолковский считался в академическом мире фантазёром и лжеучёным. Но потом лично Ленин назначил его «великим учёным». В наше время этот титул Циолковского не оспаривается, благо что зять Ельцына и мозг президента Медведева – Валентин Юмашев, является потомком «учёного». Впрочем, сам Циолковский считал себя только «запевалой», а его записки показывают всю чудаковатость «мэтра».

Дворянин польско-татарского происхождения Константин Эдуардович Циолковский был для своего времени типичным представителем популярного тогда течения «эзотерический коммунизм». В России таких людей были сотни и тысячи, и все они мечтали о переустройстве природы и самой власти с помощью «сверхъестественных сил» – будь то «магнетизм», «космические лучи» и прочие «эманации».

Советская власть увидела в этих людях «научную» замену православию. Практически всех их – как представителей новой жреческой касты – не затронули сталинские репрессии, все они были обласканы, в том числе материально (к примеру, Циолковскому персонально Лениным была назначена в 1922 году  пенсия в 1000 рублей ежемесячно – при средней тогда зарплате в 200 рублей; исправно оплачивались и все его чудачества, именуемые «экспериментами»).

Презентация книги Л. Кациса и М. Одесского “Славянская взаимность”. Модель и топика. Оче

Картинка 1 из 323 мая, в понедельник, в 19.00 в рамках программы Книжного клуба РГГУ состоится презентация книги Л. Кациса и М. Одесского “Славянская взаимность”. Модель и топика. Очерки” (Regnum, 2011).

Книга посвящена анализу идеологии “славянской взаимности”, сформированной созданная “будителями” – чешскими и словацкими интеллектуалами эпохи национального Возрождения. Русская рецепция этой идеологии рассмотрена на материале отечественной литературы XIX-XX вв. Модель “славянской взаимности” анализируется и как историческая идеология, и как регулярно воспроизводимая топика – система аргументов, исторических сюжетов, устойчивых метафор и символов, которые могли существовать и вместе, и порознь.

Участники дискуссии:

М. Одесский, доктор филологических наук, профессор

Л. Кацис, доктор филологических наук, профессор

Д. Бак, кандидат филологических наук, профессор, проректор РГГУ по научной работе

Д. Фельдман, доктор политических наук, профессор

Д. Ивинский, доктор филологических наук, профессор

Место проведения презентации – Античный зал (главный корпус РГГУ, 1 этаж, вход через книжную лавку “У кентавра”). Приглашаются все желающие, у входа посетителей будут встречать и провожать, схему проезда см. тут.

Заседание Книжного клуба РГГУ проводится при поддержке книжной лавки “У кентавра”.

Наш ответ Чемберлену

 

IM0G

Впервые на русском языке издана книга Терри Иглтона, одного из самых влиятельных литературных критиков современной Англии. Иглтон – автор множества книг, среди которых “Idea Of Culture”, “After Theory”, “Sweet Violence” и других. Самая важная его работа, до сих пор почему-то не переведенная на русский, “Теория литературы. Введение” – едва ли не лучший очерк по истории литературной критики ХХ века, написанный с марксистских позиций и сочетающий глубокий научный анализ как самих литературных теорий, так и сформировавших их идеологий. В отличие от Барта, Иглтон не считает возможным создание литературной теории с “нулевой степенью” идеологии, наоборот – любая теория идеологична и может избавиться от внутренних противоречий и двусмысленностей только в том случае, если признает свою идеологичность и научится работать с ней (именно поэтому Иглтон считает наиболее продуктивными марксистскую и феминистсткую критику).

“Марксизм и литературная критика” – книжка во многом ликбезная, но не устаревшая. Созданная на волне интереса к левым идеям конца шестидесятых – начала семидесятых годов, основанная во многом на занятиях со студентами в Оксфорде, эта тематически организованная книжка представляет собой короткое и внятное изложение основных проблем марксистской литературной теории, такие как: взгляды Маркса и Энгельса на искусство как элемент надстройки, марксистский анализ связки "форма - содержание", вопрос о партийности литературы, искусство как производство (теория Брехта). Основные герои: Маркс, Плеханов, Лифшиц, Лукач, Беньямин, Брехт, Гольдман. Один из основных посылов - переприсвоить классиков марксизма-ленинизма, монополизированных советскими критиками. Советский марксизм по мнению Иглтона имеет такое же отношение к настоящему марксизму, как инквизиция - к христианству, поэтому он все время топчется вокруг излюбленных советским литведом тем и очищает их от советского догматизма, не оставляя позиций ортодоксального марксизма.

Книга переведена Кириллом Медведевым и издана “Свободным марксистским издательством”, ее можно скачать бесплатно. Будем надеяться, что его “Теория литературы” тоже рано или поздно появится на русском языке (скорее поздно, сейчас ведь в моде книги несколько иного характера), поэтому пока только на английском.

Интервью с Рустамом Рахматуллиным

 

  После вручения «Большой книги» пресса особенно заговорила об одном из лауреатов – Рустаме Рахматуллине (р. 1966), краеведе, эссеисте, авторе необычного сборника эссе «Две Москвы, или Метафизика столицы». Естественно, у Рахматуллина тут же нашлись как апологеты, так и противники. Мне тоже стало интересно... И вот Рустам согласился ответить на несколько вопросов.

– Что за наука – метафизическое краеведение?

– Это сочетание науки и литературы, по жанру – эссеистика, которая соединяет два исследовательских метода. Насколько намерения создателей Москвы были метафизичны и мистичны, настолько метафизику, мистику города изучает наука. Точнее, разные науки: история, история архитектуры, сакральная топография. Науки, способные реконструировать чьи-то метафизические намерения. Например, знаменитые Шествия на осляти через Красную площадь в Вербное воскресенье уподобляли Кремль и Китай-город сторонам Иерусалима. Но есть и метафизика ненамеренного, действие Промысла в городе. Здесь строгая наука останавливается, а литература – идет дальше. В итоге получается, что метафизика города – это сумма двух метафизик: намеренной и ненамеренной. И что изучать их нужно слитно, по возможности ясно видя границу между ними. Поэтому метафизическое краеведение неизбежно оказывается не только научным, но и литературным.

Читать дальше на нашем сайте