?

Log in

No account? Create an account

Случается, частный портфолийный фотограф в поиске заказчиков.

потртетный фотограф . Москва Фотографии.

Entries by category: общество

Собрание сочинений Сталина
falanster
(данная запись не является рекламой, но лишь информационным сообщением)

Вышел в свет первый том нового собрания сочинений Сталина. Предполагается, что будет около 40(!) томов. По сравнению со старым изданием, первый том дополнен на треть новыми материалами.
600 страниц. стоит у нас 536 руб



из анонса на сайте издательства. (Оно же издавало 16-й и еще несколько томов старого собрания сочинений)

Рабочий университет имени И. Б. Хлебникова начинает выпуск многотомного издания «Сталин И. В. Труды», куда войдут тысячи не публиковавшихся до сей поры архивных текстов. Это издание призвано заполнить источниковый вакуум, который, с одной стороны, не позволял вдумчивым, интересующимся читателям составить самостоятельное обоснованное мнение о советской эпохе и руководстве той поры, а с другой, так выгоден всяким мифотворцам и пасквилянтам, чиновным и общественным десталинизаторам, строящим на лжи о нашем великом прошлом сомнительные научные репутации и несомненные материальные блага.


Борис Гройс. Фотограф как мудрец
falanster

e6f-x7wROmQ

Статья Бориса Гройса из только что вышедшего номера “Художественного журнала” (86-87).

В историческую культурную память можно войти самыми разными путями. Некоторые авторы утверждают свое присутствие в истории уже первой книгой, произведением искусства или фильмом, так что публика может проследить их личный путь с самого начала карьеры. Мы воспринимаем таких авторов, как будто всегда уже их знали. Другие авторы на протяжении своей жизни открыты общественному сознанию лишь частично. Их фигуры начинают проявляться и обретать очертания в общественной памяти и воображении только после смерти, причем происходит это очень медленно. Известные и в то же время незнакомые, авторы подобного рода, как правило, являются культурными мигрантами со сложной и фрагментарной биографией. Одним из таких культурных мигрантов был Александр Кожев. И хотя его имя хорошо известно специалистам по философии и политической истории XX века, он остался малоизвестным широкой публике и его исторический образ стал принимать отчетливую форму лишь недавно.


Ян Левченко о книге П.А. Дружинина “Идеология и филология. Ленинград. 1940-е гг”.
falanster

В 1981 году лингвист и семиотик Борис Успенский поехал на конференцию в ГДР, где прочитал доклад «К проблеме генезиса Тартуско-Московской Семиотической Школы». В стране народной демократии, входящей в буферную зону вокруг СССР, неудобная тема все же прошла. Даже в суровой ГДР охранительный прессинг был слабее, чем в идеологической метрополии. Через 6 лет, на волне начавшейся перестройки, доклад удалось издать в тартуской серии «Труды по знаковым системам». Говоря о ленинградских корнях Юрия Лотмана и Зары Минц, автор ссылался на блестящую плеяду их воспитателей от Бориса Эйхенбаума до Григория Гуковского. Расцвет, отмечается в статье, продолжался до начала 1950-х. Дальше идет образцовый риторический маневр в обход цензуры: «Блокада, а затем некоторые последующие события нанесли ленинградскому литературоведению если не невосполнимый, то пока еще не восполненный ущерб».

Книга московского историка Петра Дружинина – это два тома общим объемом 1300 страниц, рассказывающих о «некоторых последующих событиях». То есть тщательному уничтожению неугодных власти преподавателей ЛГУ. Пик этой зловещей кадровой ротации пришелся на 1949 год, от последствий которого рассеянная, затравленная и деморализованная петербургская гуманитария не оправилась до сих пор.


«Гилея»: последняя расхлябанность
falanster

В субботу 21 апреля стало известно о закрытии легендарного книжного магазина "Гилея". Журнал "Контрабанда" попросил дать комментарий происходящему одного из бывших работников "Гилеи" Александра Умняшова.

Некоторые интеллигентные книголюбы в интернете обсуждают локальную московскую новость — закрытие старейшей книжной лавки “Гилея”. Тот факт, что я проработал в магазине с 2004 по 2009 гг. (от продавца до директора) и после ухода не прерывал общение с его работниками, а также то, что я продолжаю сотрудничество с издательством “Гилея”, породившим магазин, дает мне право высказать свое скромное мнение о случившемся.

(…)

Сергей Кудрявцев основал магазин и был его первым директором. Но Сергей прежде всего издатель, а не книготорговец. На протяжении всей истории магазина, там всегда были так называемые (мной) “управляющие”, которых Сергей приглашал вести дела. Вот имена людей, которые в разное время руководили магазином “Гилея”: Светлана Сильванович, Ирина Монахова, Виктор Обухов, Стефан Розов, Надежда Гутова и даже автор этих строк. Назову и “диктаторскую тройку” (или “преступную троицу”) последних времен, хотя их имена более-менее известны: Георгий Еремин, Николай Тарасов, Кирилл Захаров. А уж среди работников магазина (в разное время) кого только не было: поэты Александр Еременко и Герман Лукомников, участники арт-группы “Общество Радек” Максим Каракулов и Павел Микитенко, создатель “Фаланстера” Борис Куприянов, писатель Алексей Цветков-мл., музыканты Витя Вдовин (“Nola”), Саша “Артист” (“Montfaucon”), Ян Никитин (“Театр Яда”), художник Тимофей Нацвин и сами по себе замечательные люди, которых мне захотелось здесь упомянуть, — Олеся Зеленина, Катя Абакумова, Женя Малынов. Извините, если кого забыл — это можно исправить в комментариях.

(…)

У Бориса Куприянова был свой образ “Гилеи” и он создал “Фаланстер”, Светлана Сильванович организовала издательство «Совпадение», Надежда Гутова — издательство “Grundrisse”, а Максим Каракулов, например, — интересный проект “Дару дар”. Какой образ несли в себе члены “диктаторской тройки” и что создадут они после “Гилеи”? Закрытие магазина — это их последняя расхлябанность, после которой выходят вон из профессии с волчьим билетом.

Целиком тут: kbanda.ru

А также вот на всякий случай ссылка на старое интервью одного из членов этой “тройки”, меньше года назад данное Опенспейсу – вдруг кто не читал, а в каментах оно недавно вспоминалось.


Нелицензионное ношение расовой бороды
falanster

915718_115787461_6669225

На Мишу Вербицкого завели очередное дело, и эта штука будет не хуже кошачьего клоуна:

Внимание: копирование изображения бороды – элемента товарного знака признается использованием товарного знака. Копированием признается выбривание за областью подбородка и доведение выбриванием до степени схожести с изображением бороды – охраняемого элемента товарного знака.

Однако тут дело не только в незаконном использовании частной собственности:

Копирование чужого расового признака выбриванием бороды на щеках - это запрещённая законом пропаганда расового превосходства, это поступок разжигающий ненависть и вражду по расовому признаку.

Причем все это не шутка, у Миши уже отсудили 300 тысяч рублей, чтобы не повадно было пропагандировать расовое превосходство путем выбривания бороды на щеках.

 


ответ другу на вопрос: что ты думаешь по поводу всего этого?
falanster
Оригинал взят у donnerwort в ответ другу на вопрос: что ты думаешь по поводу всего этого?

На улице очень холодно.  То что и как делают организаторы митинга совсем не вызывает воодушевления. Даже наоборот. Причем речь не только о маститых политиках. Немцов, Рыжков, Гудков  и прочие каспаровы вызывают такое единодушное раздражение, что этот их потенциал максимально стали использовать даже на официозном телевиденье.  Но и представители «креативного класса», те самые «новые люди» и «новые лица» уже раздражают не меньше. За два месяца прошедших с чистых прудов-болотной-сахарова было много пафосных заявлений, много креативного бурления, но не появилось ни одной новой идеи, ни одного нового лозунга.  На данный момент протест, который стал главным содержанием всей политической жизни страны этих месяцев,  не имеет никаких целей вообще (не то что конкретных, а вообще никаких). Что хотят сказать люди, которые придут на марш 4 февраля? Что они хотят сказать, против чего выступают?

Однако.. все это не имеет, как мне кажется, значения. То есть как раз марш 4 февраля, а точнее количество пришедших на него людей – имеет очень большое значение. А все остальное - нет.
Мне на самом деле совсем не интересно это шествие, я не испытываю ни малейшего воодушевления, но все таки обязательно пойду 4 февраля на Октябрьскую. 

Как мне кажется, оценивая происходящее важно понимать две вещи.

1.   Люди, конкретные люди связанные с властью: то есть те, кто так или иначе связаны с принятием  политических и экономических  решений (и, разумеется, контролем основных финансовых потоков)… Так вот эти люди, в большинстве своем, куда более пессимистичны в оценке своих действий, чем большинство оппонентов. Ну, или если говорить проще: они думают о себе куда хуже чем мы.  Они даже не считают, а знают, что они жулики и воры (и это даже мягко сказано), что их действия аморальны и вредоносны. Что они построили систему, в которой нормально жить и работать просто невозможно. И что никаких перспектив эта система не имеет.

Собственно где-то с 2007 года – еще до всякого кризиса (я тогда еще работал в «Эксперте») любой разговор с представителем околовластной элиты (особенно связанных с реальными финансовыми потоками) довольно быстро превращался в страстный монолог про «это не может продолжатся долго» и далее про ужасы реального положения вещей и грядущий «пиздец». Время шло, драматизм ощущений нарастал, но ничего не происходило, даже кризис никак не пошатнул систему… Все вроде работало, а люди все терпели и терпели. «Так не может продолжатся долго» - растягивалось в полной временной неопределенности, но эта убежденность никуда не исчезла, а только нарастала. И вот, вдруг, произошел декабрь. Вдруг какие-то люди – причем в большом, очень большом количестве, вышли на улицы с единственным лозунгом «мы больше не будем этого терпеть!». Естественная реакция властной элиты на все это –  НУ ВОТ И НАЧАЛОСЬ. Они ждали этого много лет, ждали, когда наконец придут к ним и скажут – «мы больше не будем этого терпеть!». Пошли вон!!!  Как бы ни устроена была система, но когда образующие ее люди не только не убеждены в своей моральной правоте, а даже наоборот убеждены в отсутствии какого либо морального или прагматического права на власть – она обречена. Спасти их могла бы жажда власти, злобная воля, воля не потерять свое… Но властная элита сегодня предельно расслаблена (олигархстайл: бассейны, девочки\мальчики, катера и яхты – какая тут к черту борьба за власть) и уже все получила. Угрозу своей власти и положению она воспринимает скорее как сигнал фиксировать прибыль и собирать чемоданы. Чем они активно  и занимается последние месяцы. Фиксировать прибыль и собрать чемоданы дело не быстрое, нужно время, но этот тренд и будет определять дальнейшее развитие событий, если протестная активность не сжуется, не сойдет на нет. Если мы по-прежнему будем их подгонять

2.   Положение нынешней власти (в данном случае буквально Путина) определяется в первую очередь важнейшим из ресурсов, которым он владеет – социальным ресурсом, популярностью у населения. Газ, нефть и прочие финансовые потоки – это очень важно, но Путин незаменим и необходим только до тех пор, пока он контролирует этот социальный ресурс. С него началась его власть, на этом строился его режим, на нем он держится до сих пор. Без поддержки населения, без видимости ее, без контроля за ним – Путин никому не нужен, включая и сове окружение.

Чтобы лишить Путина этого ресурса – только 50-80 тысячных митингов «креативного класса», разумеется, не достаточно.  Не хитрая технология превращает митингующих в «креативный класс», в «сетевых хомяков», «хипстеров», «молодых профессионалов» - то есть в очевидное меньшинство, которое страшно далеко от народа.

Выводы из всего сказанного простые.  

– ходить на митинги (совершенно все равно кто и что там говорит, кто и как их организует – все только начинается и сейчас будущее страны зависит не от организаторов, а от людей которые просто приходят на эти митинги и шествия.  

– делать все чтобы Путин получил на выборах как можно меньше голосов. Ну то есть прийти на выборы и проголосовать за кого угодно (в данном случае порча бюллетеня – тоже голос против Путина). Пусть ему придется фальсифицировать выборы так чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений – и тут крайне важна функция наблюдателей.

– ну и… очень важно перестать воспринимать себя как отдельные от народа группы. Перестать гордо и высокомерно носить звание «креативного класса», «молодых и успешных»... Вообще-то у простых людей большинство проблем те же что и у вас. Только живут они чаще всего намного тяжелее, напряженнее и скучнее. Просто у них совсем не остается времени и денег ни на что. Ни на фейсбук, ни на кофейни, ни на поездки...  Пока власть имеет дело с 50 тысячами представителей креативного класса – ей неуютно, но боятся нечего, но когда она будет иметь дело с 50 тысячей представителей народа (или мене пафосно – населения страны) – тогда все начнется по настоящему. 



Ярослав Скоромный о книге Пьера Клоссовски “Диана и Бафомет”
falanster

Пьер Клоссовски. Диана и Бафомет. СПб.: Амфора, 2011

В петербургском издательстве «Амфора» вышла книга «Диана и Бафомет» французского писателя, мыслителя и художника Пьера Клоссовски. Это второй сборник текстов Клоссовски по-русски (если не считать публикаций в сборниках и периодике), хотя его состав почти полностью повторяет издание 2002 года (плюс пара новых текстов). Основу книги как и прежде составляют два текста, занимающие в творчестве Клоссовски центральное положение (их названия вынесены в заглавие сборника) – роман «Бафомет» (1965) и эссе «Купание Дианы» (1957).  Из нового – небольшое по объему исследование «Культовые и мифологические истоки некоторых особенностей поведения римских матрон», уточняющее, по замечанию автора, «некоторые аспекты разврата в Древнем Риме», а также поздняя пьеса «Бессмертный отрок», написанная Клоссовски по заказу одного из венских театров (постановка так и не была осуществлена) и представляющая собой сценическую версию гностического романа «Бафомет». Данная пьеса примечательна помимо всего прочего тем, что ради нее Клоссовски нарушил собственный отказ от литературного творчества (ради живописи, еще одной давней страсти Клоссовски), который последовал вскоре после публикации «Бафомета».

Клоссовски прожил долгую, богатую событиями и громкими именами жизнь. Принято вспоминать о его дружбе с Жидом и Рильке, участии вместе с Массоном и Батаем в организации тайного общества «Ацефал», деятельность которого до сих пор является источником фантастических слухов (которые, может статься, вовсе не слухи), а чуть позже – в основании знаменитого «Коллежа Социологии», заседания которого, сочетавшие острые злободневные вопросы с глубокими философскими изысканиями, неизменно собирали многих (и лучших) европейских интеллектуалов своего времени. Одним из таких интеллектуалов был Пьер Клоссовски. Каждая его книга неизменно привлекала к себе пристальное внимание и становилась предметом оживленных дискуссий, а то и скандалов (достаточно вспомнить решительный протест Кайуа, бывшего коллеги Клоссовски по «Коллежу Социологии», против присуждения «Бафомету» Премии критиков и последовавший вслед за этим его выход из состава жюри). Клоссовски посвятили немало проникновенных строк крупнейшие философы второй половины двадцатого века – Фуко, Делез, Лиотар. При этом влияние Клоссовски («Ницше и порочный круг») на их собственное творчество трудно переоценить.

lettres.ru


Алексей Цветков взял интервью у Славоя Жижека
falanster

Славой Жижек: «Мечта де Сада о бессмертной жертве наконец воплотится в жизнь …»

На его не частые лекции съезжаются поклонники со всего мира. Каждая его книга ожидается как фейерверк идей, порождает большой скандал и серию подражаний. Его называют Вольтером и Сартром нашей эпохи, а его бороду сравнивают с бородами Маркса и Фрейда. Подобно своим предшественникам-просветителям он умеет сочетать гламурность с обособленностью, и провокационность с серьезностью. Специально для ОМа Славой Жижек отвечает на вопросы Алексея Цветкова.

Алексей Цветков: Поп-культура вдохновляет нынешних философов, как дельфийские или элевсинские мистерии вдохновляли античных. Вы столько пишите о Линче, Спилберге, Кустурице, «Матрице», эпопее Джеймса Бонда, модных рок-группах, телеведущих. Но можете ли вы назвать обратные примеры: когда популярная культура вдохновляется вашими идеями? Иногда, среди таковых называют «Лайбах», «Радиохэд»…

Славой Жижек: Обратные примеры мне не известны за одним маленьким исключением: один мой знакомый, который дружен со сценаристом Энгом Ли, сказал мне что тот читал мои книги, когда писал сценарий «Ледового шторма». Поскольку фильм мне понравился, то мне было лестно слышать это.

А. Ц.: Есть ли у вас «любимые»: фильм, книга, альбом? Или философ получает удовольствие от анализа любого популярного товара, но не от самого товара?

С. Ж.: Разумеется, есть, но это совсем не значит, что они являются излюбленными объектами моего теоретического анализа. К тому же следует помнить, что мои личные вкусы довольно консервативны. Моя любимая запись это «Gurre-Lieder» Арнольда Шенберга, за которой с небольшим отрывом следует «Хованщина» Мусоргского. Любимая книга Айн Ранд «Источник» (The Fountainhead), любимый фильм «Der Opfergang» Вельта Харлана (Германия, 1944 год!)

А. Ц.: Как выглядела бы третья «Матрица» («Революция»), если бы это зависело от вас?

С. Ж.: Я бы, разумеется, исходил из той предпосылки, что восстание в Сионе это провокация, организованная агентами с целью убедить людей в том, что матрица существует. Знаете старую шутку о том, что главная хитрость дьявола это заставить всех поверить в то, что его не существует? Я бы снял такую «Матрицу», в которой эта присказка была бы вывернута наизнанку: людям нужна вера в то, что кто-то всем управляет и пусть лучше это будет Матрица, чем вообще никто.

А. Ц.: Нет ли у вас желания самому записать альбом, снять фильм, выступить в роли ди-джея в клубе? И было бы это коммерчески успешно, как вы думаете?

С. Ж.: Моя тайная мечта носит гораздо более традиционный характер: я хотел бы поставить какую-нибудь из опер Вагнера, желательно «Парсифаля» в соответствии с моим личным прочтением Вагнера. Возможно такая постановка оказалась бы даже коммерчески успешной, потому что в ней было бы много секса Кундри бы делала минет Парсифалю в сцене соблазнения и т.д. и т.п.

А. Ц.: Если бы неизвестный прислал вам миллион долларов США, как бы вы распорядились этими деньгами?

С. Ж.: Я бы немедленно переехал в Исландию, в холодную каменную пустыню на юго-восточной стороне острова, и жил бы там в деревянном домике, связанный с внешним миром только Интернетом.

А. Ц.: Комментируя роман Уэльбека «Элементарные частицы», вы сформулировали проблему: отказавшись от половых различий асексуальный гуманоид ближайшего будущего перестанет отличаться от машины т.е. утратит всякую субъективность. Это чисто фантастическая угроза или нечто подобное уже символически происходит в нашем времени?

С. Ж.: Я думаю, что это чисто фантастическая угроза, но не потому, что это слишком пессимистичный вариант, а потому, что он, скорее, слишком оптимистичный. Я боюсь того, что в ходе этого возникнет некое НОВОЕ человечество, Новый Человек с этическими стандартами настолько другими, что на его фоне вся наша иудео-христианская болтовня о правах человека превратится в пустой звук…

А.Ц.: Вы много думаете о виртуальности: сначала живая речь заменилась письменной, потом радио и ТV, теперь кибердействительность обещает навсегда запереть нас в себе, многократно расширив наши возможности испытывать как боль, так и наслаждение. Кем вы хотели бы быть в этой новой реальности? И кто окажется подлинным хозяином такого «постчеловечества»?

С.Ж.: Вопрос следует поставить таким образом: на чем будут основываться отношения господства? Наше счастливое парение в киберпространстве не будет ли сопровождаться возникновением новых «перспектив» для ПЫТОК? Не случится ли так, что биогенетика в сочетании с технологиями виртуальной реальности откроют новые и неслыханные ранее горизонты в расширении нашей возможности переживать боль (через расширение нашей способности воспринимать ее, переносить ее и через изобретение новых способов причинять ее) возможно мечта де Сада о «бессмертной» жертве пытки, которая в состоянии выносить бесконечные мучения, не имея возможности спастись от них в смерти, наконец воплотиться в жизнь? Возможно в ближайшие десятилетия наиболее ужасающие примеры пыток, известные нам до сих пор (например, та, которой подвергся главнокомандующий армии Доминиканской республики после провалившегося военного переворота, сопровождавшегося попыткой убийства диктатора Трухильо ему сшили веки, чтобы он не мог видеть своих мучителей, а затем в течение четырех месяцев отрезали понемногу части тела наиболее болезненными способами гениталии, скажем, отстригались тупыми ножницами) покажутся наивными детскими забавами.

А.Ц.: Как вы относитесь к хакерским идеям о том, что весь предполагаемый киберкошмар недалекого будущего происходит оттого, что высокие технологии просто находятся не в тех руках, служат узкой корпоративной элите, а не обществу? И если вы согласны с этим, какова и от чего зависит вероятность изменения такого положения дел?

С.Ж.: В принципе, я согласен с хакерами но, как всем прекрасно известно, проблема заключается в том, ЧЕМ заменить существующие ныне отношения собственности. Одно для меня совершенно ясно: киберпространство в стратегической перспективе несовместимо со стандартным капиталистическим представлением о частной собственности. Однако то, что последует за капитализмом, может оказаться новым иерархическим обществом, в котором притеснение и контроль будут гораздо сильнее, чем в любом известном нам до сих пор обществе.

А.Ц.: Пресса часто называет вас «антиглобалистским философом», особенно после устроенной вами в Эссене конференции, посвященной Ленину, на которой выступали ведущие интеллектуалы мира? Радует ли вас такой титул?

С.Ж.: Я согласен с этим определением при условии, что мы сразу оговоримся о глубокой ошибке, содержащейся в самом термине «антиглобализм». Так называемые «антиглобалисты» являются единственными истинными глобалистами, которые полностью осознают всеобщую обусловленность всех процессов в современном мире. Основная проблема заключается не в том, что США является глобальной империей, а в том, что при этом они продолжают вести себя как государство-нация.

А. Ц.: Критикуя агрессивные действия НАТО в Югославии или Ираке вы обычно столь же язвительно отзываетесь об «абстрактных пацифистах», устраивающих фарисейские антивоенные шоу, вроде надписей «х.й войне!» на майках нашей группы «Тату». Какая же ТРЕТЬЯ позиция является по-вашему адекватной?

С.Ж.: То, что я называю «абстрактным пацифизмом» и новый милитаризм, суть которого заключена в т.н. «доктрине Чейни» (право США наносить предупредительные удары) для меня две стороны одной медали ничего удивительного, что некоторые комментаторы уже поговаривают о «милитаристском пацифизме» и «гуманитарном милитаризме». Я думаю, что позиция эта должна быть бескомпромиссной, оценивающей ситуацию без всякой предвзятости. Нужно набраться храбрости и не побояться поставить под сомнение все наши политические и идеологические фетиши, включая демократию.

А. Ц.: В ваших выступлениях и статьях вы часто обращаетесь к собственному опыту службы в югославской армии. Чего бы вы никогда не узнали и не поняли без этих лет?

С. Ж.: В армии я прежде всего понял то, что власть НЕПРИСТОЙНА она неизбывно НУЖДАЕТСЯ во всех этих маленьких извращениях, тайных грязных ритуалах, туалетном юморе для того, чтобы нормально функционировать.

А. Ц.: С кем из русских интеллектуалов у вас есть постоянный контакт? Хотели бы вы написать совместную книгу с кем-то из них?

С.Ж.: К сожалению с интеллектуалами я почти не знаком, если не считать ряда деятелей искусства. Я уже написал длинное эссе о Тарковском (которого, несмотря на сложившуюся традицию, я пытаюсь представить как режиссера-материалиста). И я от всей души восхищаюсь молодым поколением российских «постмодернистских» писателей, которые стали объектом нападок со стороны евразийских фундаменталистов вот об этой коллизии я бы с удовольствием написал.

А.Ц.: Закончите фразу: «Давать интервью стоит уже хотя бы для того, чтобы …»

С. Ж.: .. надеяться на то, что среди тысяч тех, кто, дай бог, прочитают его, найдется хотя бы парочка-другая не совсем полных идиотов.

Отсюда


Привет от мертвого быдла!
falanster
Сегодня на ярмарке (ВВЦ) удалось познакомится с великим и могучим "независимым
книготорговцем" из Новосибирска. Сей муж -(Трифонов Михаил)- рассуждал о будущем
независимой книжной торговли.
Суть его речи (вольный пересказ) сводилась к тому, что можно заниматься торговлей
книг независимых издательств, но занятие это очень трудное, потому как обработка их поставок стоит «столько же сколько и крупных», а выгоды - меньше. Кроме того, среди мелких издательств столько же мерзких издателей, которые требуют деньги за проданные книги, сколько и среди крупных.
Вообще, провинциальный хозяин говорил с пафосом и стройно, речь его была выдержана,
без лишних метафор. Г-н. Трифонов рассказывал и о сущности отечественных
покупателей книг. Большинство покупателей (80%) - по его мнению - быдло, им все равно что покупать, для них важно только удобное расположение магазина. Меньшинство же (20%) "хотя бы знают что хотят" и поэтому именно "они приносят прибавку к пенсии". Вообще работать можно только по схеме великих магазинов "Аристотель". Данная сеть уже шествует по столице Сибири 2 года. Наценка 2-2,5 раза ( Трифонов постеснялся назвать в %, это 100 — 150%). Работа с небольшими издательствами должна быть сокращена в сторону издательств, работающих с большим прайсом. Магазины работающие по-другому: которые либо спонсируются, либо находятся в условиях "арендного коммунизма", либо скоро разорятся.
В зале присутствовало много достойных людей, например Екатерина Мосина из магазина "Москва", но г-н Трифонов не стеснялся всех присутствующих поучать. Один лишь раз Трифонов прокололся, когда сообщил, что книги АСТа составляют 30% его
ассортимента, а книги Эксмо только 6%. Уж больно соотношение похоже на Топ-книгу,
где оратору пришлось трудиться до 2008 года, то есть до начала конца данной
организации.
Уж не имеет ли «Аристотель» отношения к легендарной новосибирской сети.
Если серьезно, удивляет редкая смесь из апломба, хамства, жадности и высокомерия. Впрочем, эти качества часто идут рука об руку. Как-то странно все у нас: если какие нибудь конторы поднимут цены на гречку на 10% президент им пальчиком грозит, а здесь самодовольный тип накручивает на книгах 150% и еще поучает окружающих. Издатель тратится на типографию, платит за права, перевод, редактуру, оформление, верстку и дает такому вот Герострату на реализацию ее за 100 рублей. А вышеупомянутый ставит на нее цену 250 и в ус не дует. Может продаваться она у него хоть годы. Если продалась, он не спешит отдавать деньги, зато открывает новые магазины (модель Топ-книги). Мне могут возразить: «Это не Москва, доставка денег стоит». Да, но не более 10 рублей (я думаю, что 6-7 рублей) за экземпляр.

Так вот я к чему. Хоть мы и существуем в отличие от Аристотеля 8 лет, и пожар пережили, и много всего разного у нас было, но наша наценка ниже 40% . И пока мы разорятся не собираемся. Чего и Вам г-н Трофимов желаем! Все равно сеть свою вы ни кому впарить не сможете, а миллионы заработаете вряд ли. Хватит бессмысленно наживаться на людях. Они не быдло, даже если по Вашей классификации попадают в 80%.

Хотелось бы услышать мнение новосибирцев о сети магазинов «Аристотель». Возможно я ошибаюсь и г-н Трофимов не заслуживает упреков в свой адрес.
Б.К.

Дармоеды задолбали
falanster

97. Листовка со стихотворением «Обращение к русским мужчинам на 23 февраля» за подписью «Русские женщины» (решение Южно-Сахалинского городского суда от 14.12.2007).

100. Стихотворение «Чуда-Юда» за подписью «Николай Федоров» (решение Южно-Сахалинского городского суда от 25.10.2007).

106. Текст песни «YO–YO – реп гнилье - YO» музыкальной группы «Циклон Б» (решение Нагатинского суда г. Москвы от 01.10.2007).

112. Текст песни «Моё клеймо (Bonus track)» музыкальной группы «Циклон Б» (решение Нагатинского суда г. Москвы от 01.10.2007).

220. Листовка, начинающаяся текстом «Мы сильные, мы смелые, мы русские…» и заканчивающуюся текстом «…даже если дурака из тебя делают». (Решение Кировского районного суда г. Саратова от 04.07.2008).

Федеральный список экстремистских материалов

По поводу пункта 112 – хорошо бы вообще бонус-треки запретить. А то что-то очень уж они экстремистские.